Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
06:21 

зимний апельсин
трагически тревожно
08.02.2015 в 12:34
Пишет 2759_:

2759_: внеконкурс

Название: Мой инопланетянин
Команда: 2759_
Тема: АУ/кроссовер
Пейринг/Персонажи: Цуна/Гокудера, Ямамото/Бьянки
Размер: 1 881 слово
Размер оригинала: 2 241 слово
Ссылка на оригинал: Alien Mine by byakuzee
Разрешение на перевод: запрос отправлен
Жанр: АУ, юмор, романс
Рейтинг: R
Дисклеймер: Персонажи — Амано, текст — автору
Саммари: Один из них был инопланетянином, второй — помешанным на сверхъестественном фриком
Предупреждения: немного трэш и упрлс

Вечер был приятным и тихим, небо — ясным, а воздух — свежим. Звезды отлично просматривались.

«Идеальная ночь для инопланетного вторжения», — подумал Гокудера, делая пометку в статье на ноутбуке.

— Ну, и что там с Апокалипсисом? А летающую тарелку ты уже видел? — спросил Ямамото. Почти не похоже на сарказм, если бы не последовавший сразу за этим довольный смех.

— Не случится никакого Апокалипсиса, если ты будешь и дальше задавать дурацкие вопросы каждые пять чертовых секунд, — проворчал Гокудера, не отрываясь от экрана.

Ямамото заржал и засобирался на кухню, спросив, не принести ли чего-нибудь. Гокудера пробормотал в ответ невнятное — то, что Ямамото перевел для себя как «попкорн».

Через десять минут — целых десять минут без непрерывных вопросов о надвигающемся Апокалипсисе и инопланетном вторжении, — Ямамото вернулся с печеньем и попкорном.

— Слушай, Гокудера...

— Клянусь, если ты еще раз спросишь меня о...

— Там голый парень на кухне, он что, твой бойфренд?

Гокудера приподнял бровь, начиная всерьез сомневаться в его вменяемости.

— Что за чушь ты несешь... Ты что, опять ел кексы Бьянки? — он уже давно подозревал, что Ямамото втюрился в его сестру, хотя бы потому, что тот был единственным человеком, добровольно евшим ее стряпню.

Пожалуй, это было бы по-своему мило, будь у его друга и по совместительству соседа больше шансов добиться внимания Бьянки.

Нет, ну правда, Бьянки? Жалко его все-таки.

Ямамото только рассмеялся, кажется, пропустив заявление Гокудеры мимо ушей.

— Эй, тебе не обязательно прятать его! Он очень милый! Но лучше все-таки сходи проверь на всякий случай: я точно уверен, что видел огонь у него на голове.

Именно тогда Гокудера перестал жалеть и решил, что пора убивать.

Хотя, может быть, Ямамото на самом деле увидел того чертова похитителя трусов.

И Гокудера с полными руками взрывчатки побежал на кухню, пинком распахнул дверь.

— Ты, гребаный извращенец, да ты у меня сейчас на воздух взлетишь...

Ямамото был прав. На кухне действительно был голый парень. Привлекательный голый парень с головой в огне.

— Я пришел с миром! Пожалуйста, не уничтожай меня, Землянин! — тот выглядел перепуганным до смерти.

Слово «землянин» заставило Гокудеру опустить динамит.

— Так ты... не человек?

Звезды отлично просматривались… Получается, он был прав?

Все еще немного дрожа, парень кивнул.

— Я заблудился по пути на колонию Варии.

— П-погодь секунду... — что-то в его взгляде, честном и наивном, заставило Гокудеру побежать обратно в гостиную.

Спустя несколько минут воплей, включавших: «Да, это мой бойфренд, вали уже отсюда!», поощрительных слов и советов, как лучше строить отношения и чем предохраняться — «Да что, черт возьми, ты вообще знаешь об отношениях? Ты же все время таскаешься за моей ненормальной сестрой!», — Ямамото наконец-то ушел, и Гокудера вернулся к пришельцу. От одной только мысли, что у него на кухне инопланетянин, в голове приятно звенело.

Тот, похоже, уже немного успокоился, хотя по-прежнему был голым.

Наверняка, радость слишком явно отражалась на лице Гокудеры. В глубине души он был совершенно повернут на сверхъестественном. А стоявший прямо перед ним прекрасный экземпляр — очень, очень прекрасный, — только еще больше разжигал интерес. Гокудера был в полном восторге.

— Привет, меня зовут Хаято, а тебя? В смысле, как мне тебя называть, о великий и милый НЗЖ?

НЗЖ — Гокудера решил, что так звучит вежливее, чем «пришелец», — удивленно моргнул и робко ответил:

— Меня зовут Цуна, я с планеты Вонгола.

Хотелось петь и орать «Где же ты был всю мою жизнь?!», но Гокудера сдержался.

— Приятно познакомиться. Окажи мне честь и позволь быть твоим экскурсоводом на Земле.

Выражение Цуны из ошарашенного стало благодарным.

— Правда? Ты сделаешь это для меня? — он снова смутился. — Но я совсем не хочу тебя обременять…

«Я ждал тебя все жизнь, конечно, у меня найдется для тебя время!» — мысленно фыркнул Гокудера, но ответил совсем другое:

— Ерунда! Это большая честь для меня, так что если возникнут вопросы — вообще любые вопросы, — не стесняйся спрашивать.

Первым, о чем захотел узнать Цуна, было значение слова «бойфренд».

С Гокудерой чуть инфаркт не случился.


***
После того, как Гокудера подобрал для него одежду, Цуна рассказал о себе и о том, почему он путешествует между галактиками.

Цуна был десятым правителем планеты Вонгола — они чуть не поругались, когда Гокудера начал называть его «Ваше Величество», так что после недолгих споров пришлось остановиться на варианте «Десятый» — которая находилась на расстоянии многих световых лет от Земли. Его отправили на переговоры с колонией Варии, пытаясь примирить обе стороны, но Цуна неправильно рассчитал расстояние и оказался в этой галактике.

Реборн, его главный советник, порекомендовал остановиться именно на Земле: здешние условия подходили для жизни, а благодаря тому, что планета находилась вне досягаемости Галактического Альянса, можно было не опасаться нападения во время короткой остановки.

Гокудера слушал, с восторгом впитывал информацию, все больше убеждаясь, что это лучшая ночь в его жизни.

Он показал гостю свою квартиру — ладно, их квартиру, но черт знает, где сейчас носит Бьянки.

— У нас есть несколько свободных комнат, так что можешь спать, где захочешь, — Гокудера широко улыбнулся.

Цуна улыбнулся в ответ и направился прямиком к его кровати.

— Ээ, Десятый, это моя кровать.

— Я знаю.

Спокойно.

— Хорошо, тогда я постелю себе в другой комнате. Позови меня, если...

— Я хочу, чтобы ты спал со мной. На Вонголе мы всегда спим вместе с кем-то в одной постели, чтобы согреться.

— Ох, ну тогда ладно.

Самая. Лучшая. Ночь.


***
Гокудера сделал все, чтобы стать для Цуны идеальным экскурсоводом. Он показывал ему окрестности, объяснял привычки и традиции, даже научил заводить друзей. Последнее вышло случайно, но Цуна и Ямамото хорошо поладили, так что жаловаться не приходилось.

Он чувствовал: в его жизни настали прекрасные времена.

— Я испытываю странное ощущение легкости в животе. Со мной что-то не так? — спросил Цуна. Ямамото пошел купить всем мороженое, оставив их вдвоем смотреть фейерверки.

На секунду Гокудера забеспокоился, потом пригляделся к Цуне, увидел, какое у него радостное лицо.

— Нет. Мы на Земле называем это «счастье».

— Понятно, — Цуна выглядел одновременно испуганным и восхищенным. — Счастье — очень приятное чувство. И оно возникло, потому что я смотрю на эту искрящуюся пиротехнику с тобой.

Кажется, Гокудера только что изобрел новый оттенок красного.

Цуна тоже заметил.

— У твоей кожи изменился цвет, с тобой все в порядке?

Гокудера изо всех сил пытался справиться с предательским румянцем.

— Д-да! Это… это тоже проявление счастья! Только в гораздо большей, астрономической степени.

Цуна просиял.

— Ох. Приблизительно в девять тысяч раз больше?

Ну разве можно было не влюбиться в него после такого? Вот и Гокудера не смог.

— Точно.


***
Однажды, в очередном приступе любознательности, Гокудера попросил Цуну показать его способность НЗЖ.

Цуна великодушно согласился и, убедившись, что вокруг свободное пространство, надел варежки и закрыл глаза.

Гокудера думал, что он не может быть еще более очаровательным.

Но потом Цуна открыл глаза, и Гокудера понял, как он ошибался. Способность, связанная с огнем, стала неожиданностью — Цуна казался слишком мирным для такого.

Хотя теперь, разглядывая пламя, окружавшее его тело, горящие глаза и легкую усмешку на губах...

В общем, это было чертовски горячо.

— У тебя самые прекрасные глаза. Как алые рубины и оранжевая магма.

Цуна смущенно покраснел, но выглядел ужасно довольным.

— А твои — как люминесцентная листва баобаба, на котором находится мой дом.

Гокудера едва удержался от вопроса, значит ли это, что он находит его глаза привлекательными.

— В смысле, та листва тебе нравится?

— Да, она очень красивая, — Цуна улыбался, вокруг него медленно гасло пламя. — На самом деле, даже если просто смотреть в твои глаза, возникает то ощущение легкости — счастье у меня в животе.

Вопль «Черт, да!» в ответ тоже пришлось сдержать, как недостойный.

— И у меня. Столько счастья… в животе.

— Знаешь что? Сейчас оно стало сильнее. — «Блин, никто не должен говорить такие вещи настолько откровенно». — Ощущается еще заметнее… за счет покалывания. Оно расходится по всему телу. — «Господи, не хватало еще, чтобы он сказал, где именно» — шея, лицо, грудь… — Он показал на свое сердце, как будто ему было мало сказанного до этого. — А еще у меня в штанах.

«Что?»

— На самом деле, там оно даже физически проявляется.

Гокудера глянул вниз и впечатлился...

Цуна был прямо перед ним, смотрел с любопытством.

— Это то, что вы, земляне, называете «любовь»?

«Только не умирай, главное не умереть», — Гокудера зажмурился.

Он был слишком близко, всего-то и нужно, что протянуть руку.

До того, как Гокудера в миллионный раз за сегодня заставил свой внутренний голос заткнуться, его рот накрыли поцелуем.


***
Он плохо понимал, что происходит: кажется, в мозгах случилось короткое замыкание, когда Цуна начал раздеваться.

— Так на моей планете говорят спасибо.

«Боже благослови твою планету!»

Гокудера не был бы Гокудерой, если бы не захотел поучаствовать в этом обычае... в научных целях.

— Хм. На Земле это считается актом максимальной близости между двумя людьми.

— Правда? — Цуна удивленно приподнял брови. Он уже был совершенно голый, и Гокудера — окей, в первый раз он перевозбудился от самого факта появления перед ним НЗЖ и не мог оценить достоверно, — окончательно убедился, что у него потрясающее тело. — А как вы благодарите друг друга? — Цуна начал расстегивать пуговицы на рубашке Гокудеры, одну за другой.

Они еще даже не начали ничего делать, а Гокудера уже видел звезды.

— Не важно, твой способ гораздо лучше!

Цуна улыбнулся и поцеловал его в шею, едва ощутимо касаясь губами.

— Тогда позволь мне показать мою благодарность.


***
Гокудера был уверен, что руки не могут заставить человека так стонать, а рот — чувствовать себя в совершенно другом мире, что тепло чужого тела рядом будет подталкивать его все ближе и ближе к краю.

Ему доказали, что он ошибался по всем пунктам.

Неожиданно Цуна замер.

— Подожди, ты сказал, что это крайняя степень близости между вами, людьми?

«Ох, боже мой, не останавливайся!»

— Да...

— Но здесь ведь только три измерения. Двадцать семь из твоих эрогенных зон недоступны для стимуляции.

На это ему нечего было ответить.

— Хочешь почувствовать мой ХХХ Баннер?

Было несколько вещей, которых Гокудера очень хотел. Эта определенно входила в их число.

— Да, о боже, да.


***
— Никогда бы не подумал, что Гокудера может так орать, — между делом заметил Ямамото.

— Я тоже, — Бьянки с невозмутимым видом продолжала пить кофе. — Еще кекс?

— С удовольствием! — он никак не мог понять, что всем так не нравится в еде, которую готовила Бьянки, она была вполне… съедобная.

Бьянки с улыбкой наблюдала за тем, как он ест.

— Ты что, собираешься шантажировать Гокудеру этим?

— О да.


***
— Сестренка Бьянки, можно я приглашу твоего брата на свидание?

К ужасу Гокудеры, Бьянки выглядела подозрительно довольной.

— А ты кольцо купил?

— Какого черта, Бьянки?! Ты что, хочешь, чтобы он на мне женился?

— Как будто ты против, мистер «Я-так-тебя-люблю-продолжай-о-Боже!»

— Неужели обязательно надо было и об этом упоминать, а?!

Пока Бьянки и Гокудера выясняли отношения, Цуна повернулся к Ямамото и спросил:

— Что такое «жениться»?

— Это когда двое настолько любят друг друга, что хотят быть вместе навсегда, и в знак этого носят кольца.

— О, тогда где я могу купить кольцо?


***
В конце концов, Цуне все-таки пришлось вернуться домой.

Хотя принять это было непросто.

— Я даже забыл, что у тебя есть свой дом, так мне было хорошо с тобой.

— Я тоже, — ответил Цуна, уже поднимаясь по трапу вонголианского космического корабля.


***
Прошло шесть лет с тех пор, как Гокудера видел Цуну последний раз, но за это время мало что изменилось.

Ах да, Бьянки начала присматриваться к Ямамото — наверно, теперь ему пора было подумать о завещании или что-то в этом роде. Правда, сам Ямамото, в своих попытках сделать первый шаг, совершенно не замечал ее намеков. Со стороны это выглядело забавно.

Гокудера по-прежнему оставался двинутым на сверхъестественном фриком. Его все так же приводили в восторг даже незначительные открытия в этой области.

И он продолжал ждать Цуну.

Это глупо, он и сам понимал: в конце концов, Цуна наткнулся на Землю совершенно случайно, не может быть, чтобы он снова нашел ее. В любом случае, не сейчас.

Но этой ночью звезды отлично просматривались, так что, быть может…

За его спиной раздались шаги, все ближе и ближе.

Значит…

— Я пришел с миром, пожалуйста, не уничтожай меня, Землянин.

Гокудера улыбнулся.

URL записи

URL
   

Жилище бредоносца

главная